из записок нарушителя государственной границы...

Долетевши до Петрозаводска, мы пошли ещё дальше и позволили себе маленький променад по набережной Онежского озера и полноценный обед! Запал, тем не менее, не ослабевал и, поскольку на последний день не хотелось оставлять более 700км, мы, не теряя времени, двинулись в направлении Медвежьегорска, находящегося в 150км к северу от Петрозаводска.
Вечер первых суток застал нас среди красивых каменистых сопок в окрестностях Медвежьегорска. В очередной раз отдав предпочтение свободе и палаткам, мы решительно свернули с трассы М18 (С.-Петербург-Мурманск) в сторону, противоположную городу, и уже минут через пятнадцать были вознаграждены чудесным местом для стоянки на высоком берегу красивого Юстозера. Там, после разведения костерка, купания и доброй чарки вина за ужином, на нас на всех, впервые с момента отъезда, снизошло благостное состояние отдыха…

Сутки вторые – 18.07.2003
…начались уже совсем на иной лад: ушедшая усталость, осознание того, что большая половина маршрута позади, утреннее купание и, конечно же, предвкушение будущих приключений озаряли наступающий день, даже не смотря на явно портившуюся погоду. На самом деле, большая часть второго дня пути оказалась достаточно серой: вся северная Карелия на пространстве от Медвежьегорска до самой Кандалакши являла собой зрелище достаточно унылое и навевающее тоску и грусть от мыслей, что на этом безлюдном перегоне почти в 500км, на котором нет ни одного городка, стоящего на трассе, а колонки встречаются раз в 100-150км, с тобой может что-либо случиться. Признаки жизни начинают появляться по мере приближения к Зеленоборскому, там же начинает стремительно меняться пейзаж, радуя глаз холмистым рельефом, извивающейся змейкой шоссе и видом на Кандалакшский залив!

Так, без достойных упоминания приключений, мы добрались, часам к 10 вечера в город Мончегорск, что в самом сердце Кольского полуострова, откуда на следующий день должна была торжественно начаться экспедиция. Без труда найдя гостиницу, название которой никто не помнил (а записано все было в компьютере), мы сразу же получили записку от Кости Кушнира, - главного организатора и проводника, перезвонив которому, мы тотчас же получили заботливые указания о том, что, куда и зачем. Едва успев разместиться в гостинице, мы были подхвачены Гоночным автобусом (так Костя ласково окрестил свою шишигу) и покатили на автостоянку, где уже собрался весь остальной коллектив участников экспедиции. Несмотря на поздний час, который на самом деле никак себя не проявлял кроме закрытия близлежащей шашлычной, в которой мы таки успели ухватить свою порцию, костяк местных любителей полноприводной техники был целиком и полностью поглощён приготовлениями своих детищ. При этом, если некоторые экипажи, очевидно, заканчивали проведение заключительных предстартовых проверок, то другие, нисколько не смущаясь, были, говоря образно, на стадии переборки двигателя…

Перебрав стартёр на 70-ке (подкисли пятаки) и упаковав и закрепив нашу поклажу, мы позволили себе выпить пива, закусив его шашлычком, после чего, неспешно отправились в пешую прогулку до гостиницы по ночному Мончегорску.

Сутки третьи. 19.07.2003
...проходили под знаком дня Металлурга, о чем свидетельствовали флаги на стенах домов и большой спрос на водку и колбасные изделия. Поскольку гостиничный сервис не предполагал того, что постояльцы поутру могут иногда испытывать чувство голода, нам тоже пришлось заглянуть в продмаг за колбасой и хлебом. После этого, процедура получения стартовых номеров и торжественного открытия Экспедиции пошли заметно веселее!

По поводу металлургов, первый день нашей Экспедиции был отмечен спортивными дисциплинами в число которых входили триал и разминочная трасса по берегу Мончеозера, которую предполагалось пройти до ужина.

Нельзя не сказать несколько слов о триале, который хоть и был менее экстремальным, чем те, которые устраивал Женя Павлов, однако, был для нас интересен в первую очередь обилием камней, которые судя по всему, даже не надо было привозить…

Надо отдать должное и организации триала, который был проведён на высоком уровне, споро и весело. Сконцентрировав все внимание на изучении трассы, мы с Гошей вышли на старт: обратный отсчёт, отмашка, мой неспешный, как обычно, старт, вторая пониженная, вот и горка, на которую перед этим без проблем заехало большинство машин…и что это, уже перед самой вершиной, я чувствую, что машина начинает буксовать и терять ход! Вот тебе и на! Удивленный, но не растерявшийся, я шустро сдаю назад, набираю ход и вновь штурмую горку, на этот раз удачнее! Поворот, восьмёрка, бульники и вот наперерез бежит судья, приказывая остановиться для возможности эвакуации впереди идущего экипажа, который застрял. Начинается импровизированный перекур и в этот момент, одновременно с тем как мой взгляд начинает искать лампочку, которая обычно горит приветливым зелёным огоньком на щитке приборов, Гоша несколько удивлённым голосом спрашивает меня: «Коля, а полный привод у нас разве включен ???». Вообщем, дальше всё было уже не так интересно, и у меня несколько раз возникало подспудное желание отключить передний мост. Тем не менее, осторожность взяла верх, мост остался подключенным и…мы с Гошей даже заняли 3-е место!

Разминочная трасса начиналась с брода через реку Мончу, который фактически стал единственным интересным бродом через горную реку с провалами в камнях и быстрым течением, которое в определённых местах способно повернуть и даже проволочь автомобиль.

Дальше началось самое интересное. Наверное, вопрос «Почему с нами не поехал Костя ?» задавал себе не один член Экспедиции. Однако, в этом, наверное, и была изюминка J

Окружавшая нас природа являла собой «лунный ландшафт» из-за прошедшего по этим местам несколько лет тому назад пожара. Проводником группы был назначен Анатолий Еремеев, гордо несший этикетку «Оргкомитет» на борту своего УАЗа. Первые пару-тройку часов мы все достаточно бойко и дружно шли по просеке вдоль берега Мончеозера.

Однако, спустя некоторое время, Толя Еремеев стал всё чаще и чаще совершать перемещения из головы в хвост колоны, исчезать на разведки, появляться с неожиданной стороны и задавать встречающимся у него на пути другим участникам экспедиции один и тот же вопрос, истинную глубину и смысл которого нам было суждено понять лишь утром следующего дня. Вопрос звучал почти как отрывок из диалога между профессором Плейшнером и связным: «Извините, Вы не знаете как пройти в библиотеку ?», спрашивал нас Анатолий и с каждым новым разом нам становилось все яснее и яснее, что в библиотеку Толя последний раз ходил давно и путь к ней явно не всплывает в его памяти…
Судя по всему, у ребят с Кольского, периодически возникали свои версии о местонахождении библиотеки, и они не всегда совпадали с Толиной. Последний же настолько увлёкся поисками, что временами стал забывать, что он – Оргкомитет и что он должен нас организовывать. Часам к десяти вечера экспедиция разбилась на три группы библиофилов, каждая из которых искала хранилище книг в своем направлении…

Привыкшие рассчитывать на самих себя, мы с братьями Гизатуллиными, выбрали дорогу, наиболее близкую к берегу озера, подсознательно держась поблизости от источника пресной воды. Перед тем как окончательно признаться в потере маршрута и ориентиров, Толя, к счастью для нас, обмолвился о «телефонке», которая, якобы должна была вывести нас на просеку, ведущую в лагерь. Вот эту то телефонку мы и начали искать и, что не удивительно, нашли её первые и единственные, поскольку шла она недалеко от берега озера. Путешествие вдоль телефонки было трудным, но интересным: штурмана практически не садились в машины, да и нам с Сашкой тоже пришлось изрядно побегать, да поработать топориком и домкратом – мы шли напрямик по пролеску, растущему на каменистом склоне.
Потратив час-другой на прорубание вдоль телефонки и не найдя никакой дороги, мы стали пытаться связаться с Костей по телефону для получения координат лагеря. Два или три сеанса телепереговоров повергли в удивление обе переговаривающиеся стороны: «забив» точку лагеря в приборы, у нас с Валеркой выходило, что до цели нам оставалось не менее 11км по прямой! Нам стало очевидно, что ночёвки в лагере в этот день не предвидится, а Косте стало понятно, что экспедиция на добрых 10-15 км дальше от лагеря, чем он предполагал…Через какое-то время нас догнала радио-волна, посланная Колей-Грибником, который поведал нам о желании вновь объединиться для поисков просеки, ведущей к лагерю.

Приблизительно к этому моменту, мы приняли решение о необходимости пешей разведки в поисках обещанной дороги, так как исходя из объяснений и ориентиров она должна была быть не более чем в полукилометре от нас, однако дальнейший путь представлял собой ещё более крутой нежели ранее каменный ландшафт, перемежавшийся болотцами. Гоша с Валеркой отправились вперёд, вдоль телефонки, а мы с Сашкой, тем временем, решили взобраться вверх на сопку, с тем, чтобы оглядеть окрестности с высоты.

Замечательным было то, что заветную дорогу, в итоге, нашли почти все фракции, на которые разбилась начальная экспедиционная группа. Не прошло и часа, как вновь воссоединившись, мы продолжили движение. Сутки третьи, меж тем, уступили свое место

Суткам четвертым, т.е. 20.08.2003
Радость продвижения по тому, что называлось «дорогой», была не очень продолжительной, - вскорости дорога стала становиться все более и более заболоченной, а ещё через некоторое время, стали появляться признаки приближения к воде. Приблизительно в это время от хвоста растянувшейся колонны до нас долетели известия, о том, что Грибник был вынужден отстать из-за поломки моста.

Нет, я не хочу сказать, что больше не было сложных мест, однако, особенности рельефа Кольского п-ва и увеличившаяся в несколько раз осторожность при прохождении препятствий (на подкорке всё время маячила цифра – до дома ещё почти 2ткм!), не предоставили нам более такой возможности. Нельзя не сказать и пары слов о том винчевании – в качестве якоря выступал огромный валун, на ¾ сидевший в земле, а для того, чтобы дотянуться до него пришлось размотать полностью лебёдочный трос и нарастить его 15-метровым удлинителем.
Далее в лагерь нас повёл пёс, который хоть несколько раз и пытался срезать напрямую через лес, но часа через два безошибочно вывел нас к месту лагеря, - нашей первой экспедиционной стоянки, куда мы, приехав первыми, опоздали на 12 часов! Потом…потом, мы учились ставить палатки на камнях, но зато засыпать нас уже учить нужды не было никакой, - мы провалились в сон, без задних ног и проспали до самого вечера (или того, что на Севере называют вечером).

Проснувшись, мы, естественно, стали первым делом интересоваться судьбой остальных экипажей и, были немало удивлены тем, что с момента нашего приезда, «новых поступлений не было». Услышав такие вести, мы смекнули, что у нас достаточно времени на обстоятельный ужин и на ремонт/диагностику машин.
И действительно, большинство экипажей прибыло в лагерь только часам к 10 вечера, а на трассе оставались только два белорусских экипажа, которые посмотрев на то, что из себя представляет эвакуация с каменистой трассы, решили, что лучше все же ремонтироваться и двигаться дальше самим.
Отдохнув и поужинав, мы решили заняться своими стартерами, которые к тому времени уже доставляли достаточно хлопот. Первый полевой ремонт был ознаменован битвой с комарьём и, притом, битвой нешуточной! Работа по монтажу/демонтажу стартера производилась примерно следующим образом: секунд 30-40 неподвижного лежания под машиной сменялись выпрыгиванием из под неё и пробежкой метров в 50 до ручья и обратно, - так я отбивался от жужжащего облака, которое неспешно, но верно преследовало меня. Далее снова следовала минута сосредоточенной работы, которая сменялась пробежкой с ветерком.
Белорусские экипажи, во главе с Колей-Грибником, появились к 9 утра следующего

21-го дня июля, - пятого дня путешествия,
который мы продолжили поездкой через никелевые разработки, где мы живьём увидели Белазы и смогли прочувствовать, что такое реальная мощь техники !

Дальнейшим пунктом в нашей программе был город Оленегорск с магазинами, заправками и рем-базой: наши колёса требовали ремонта, а Сашка с Валеркой предприняли очередную попытку ремонта и замены стартера, снова оказавшуюся безуспешной.
Был хмурый и пасмурный вечер, когда из Оленегорска мы выдвинулись на Мурманскую трассу. Наш путь лежал на Рыбачий, - самую северо-западную часть Кольского полуострова.

Проскочив через город Колу и издалека осмотрев Мурманск, к вечеру мы добрались до КП «Титовка», находившегося на въезде в пограничную зону. Для моего безпаспортного проникновения в погранку был применён метод «затеривания в толпе», который успешно сработал – большое количество подъехавших машин и людей, высыпавших из них, позволило мне проскочить под шумок. Несколько километров спустя мы добрались до конечной точки нашего путешествия – стоянки близ реки Титовки. Местечко было красивым, однако помыслы наши были всецело поглощены другим – нараставший свист выжимного подшипника предвещал его скорый конец и тем самым печалил нас. Поэтому после быстрого перекуса мы занялись делом, которое незаметно перенесло нас в сутки шестые...

22-е июля

«Дело» заняло до начала седьмого утра и когда, собрав сцепление, Сашка с Валеркой решили ещё помучить стартер, я сломался и оставил их «развлекаться» втроем. Тяжелый утренний подъём был скрашен бодрящим купанием и живописными видами, открывавшимися с высоких берегов Титовки.

То, что было со мной дальше впору назвать «маскировочной спячкой» - для беспроблемного прохождения мобильной погранзаставы, которая в предыдущие годы находилась как раз недалеко от речки Титовки, я был спрятан в самую глубь шишиги и привален сверху всевозможным хламом. Напомню, что в спешке сборов, я выехал из Москвы без паспорта, наличие которого было необходимо для проезда в погранзону. Местные ребята стращали меня рассказами о том, что пограничники иногда используют багры для проверки багажа, но выбора у меня особого не было все равно... Местечко Константин мне организовал настолько уютное, что даже несмотря на каменистую грунтовку, рессорную подвеску 66-го и тот факт, что я лежал в самом тряском месте кабины, не помешали мне успешно прокемарить в кунге до второй половины дня.

Покуда я cпал, экспедиция продолжала движение вглубь полуострова Рыбачий, - по местам, каждый квадратный метр которых отмечен печальными воспоминаниями о годах войны.

Надо заметить, что практически все признаки цивилизации вместе с сотовой связью и бензоколонками исчезают через несколько десятков километров от Мурманска, по направлению к Рыбачьему. Дело в том, что сразу после войны достаточно большая территория, прилежащая к Норвегии была выселена и таковой она остаётся по сей день. Это безлюдный край, где за исключением метеостанций, погранзастав и радиолокационных комплексов лишь изредка можно встретить людей. Основная часть людей, которых мы встречали на Рыбачьем, это – поисковики. Вот, кстати, экспонат из числа находок, увиденных нами в одном из их лагерей.

Дальнейший путь наш лежал по направлению к мысу Немецкому, - самой северной точке европейской части России и конечной точке нашего маршрута того дня. По дороге мы, однако, совершили ещё несколько запоминающихся остановок.

Пограничная зона, с момента въезда в неё, радовала обилием металлолома в виде остатков былой боевой мощи и могущества СССР, однако, выехав на побережье Баренцева моря нашим взглядам представилась намного более грандиозная картина - оставленные или заброшенные комплексы береговых артиллерийских установок, инфраструктура их обеспечения, сети коммуникаций под землёй, вообщем, целый военный комплекс, представленный ветру, чайкам и морской воде…

История этих сооружений началась в годы ВОВ, когда боевые позиции на берегах позволяли контролировать прибрежную зону, после войны боевая мощь комплексов поддерживалась и наращивалась вплоть до 60-х годов, когда на смену мощной береговой артиллерии пришли ракеты. С того момента и началось запустение.
Воображение поражали не только и не столько стволы башенных орудий, сколько подземные гарнизоны, приспособленные для проживания и работы обслуживающих расчетов – подземные города, объединенные между собой сетью переходов и таящие в себе много сувениров и сюрпризов.

Налазавшись по катакомбам с фонарями и фотоаппаратами, мы продолжили наше движение по побережью Баренцева моря к двум скальным образованиям, чье появление обязано природному явлению под названием «выветривание». Это место, которое в летописи путешествия осталось под именем «Близнецы», по рассказам и преданиям было культовым для Саамских племен, населявших эти земли много веков назад.

Потрясающий воображение бескрайний простор, скалистые, обрывистые берега, поросшие травой и мхами настолько плотными, что никакой матрас не мог сравниться с ними по мягкости! Вот где было отдыхновение!
Во время карабканья по каменистым дорогам у меня разболтался и вылетел наконеченик из рулевой тяги. По недосмотру, после усиления тяги, наконечник оказался незатянутым хомутом и поскольку такого хомута ни у кого не было, а искать аналоги в этом диком месте в голову не приходило, было принято решение заехать на базу к пограничникам, у которых должна была быть сварка, с тем чтобы решить проблему с наконечником рулевой тяги раз и навсегда. Так мы и поступили. Надо признаться, что встречены мы были достаточно радушно – погранцы, у которых не было ни телевизора ни радио, а газеты завозят пару раз в год (!), были рады любому общению с людьми с материка. Всего лишь час на всё про всё, и вскоре наша колонна уже продолжала движение по направлению к мысу Немецкому.

Спустя некоторое время, нашу экспедицию постиг ещё один «клин» - Александр из Приполярного, радовавший нас все предыдущие дни отчаянными джигитовками, обгонами и прочими пируэтами в стиле «тапка в пол», добил таки свою УАЗку. Его машину пришлось прицепить на галстук к шишиге, а грустному Александру, мечтавшего о дюнных гонках, пришлось смириться с участью пассажира.

Близился, наверное, самый веселый вечеро-ноче-день нашей экспедиции, - стоянка на Баренцевом море. Привечал нас мыс Немецкий сгущающимися тучами, сильным ветром и грозовыми раскатами. Из-за длительных остановок и отчасти и из-за нашего незапланированного заезда на погранзаставу, мы несколько отставали от намеченного Константином графика и спасало нас лишь то, что ночь не сильно отличалась от дня и продолжать комфортное движение можно было сколь угодно долго. Только мы, наконец, добрались до места нашего бивуака и начали расставлять палатки, как хлынул ливень, под которым пришлось дообустраивать наш быт. На скорую руку поставив наши палатки и перекусив под наспех организованной импровизированной крышей из сендтраков, мы подумывали о том, как продолжить сей замечательный, не смотря на отвратительную погоду вечер. Как раз в этот момент из буханки Грибника появился первый ящик водки, ознаменовавший начало мега-фестиваля посвященного Колиному дню рождения!

Единственным членом экипажа полностью избежавшим это феерическое празднество был Гоша, который в какой-то момент спрятался от ливня в палатке…, да там и заснул, сражённый усталостью и новыми впечатлениями.
Тем временем предыдущий день сменился новым

23-м днём июля…,
а праздник тем временем набирал обороты! Братание и породнение жыперов различных стран и республик происходило за праздничным столом, вокруг которого остались под утро самые стойкие из бойцов! Деталей этого фестиваля ваш покорный слуга, к сожалению не помнит, помню лишь то, что было необычайно здорово и душевно. Сидели долго и сидели хорошо. Самым же сказочным моментом было солнечное утро, когда мы с Сашкой, взяв с собой раскладные стульчики, отправились смотреть прибой… Мы сидели по щиколотку в Баренцевом море, от горизонта медленно и величественно продолжало свое движение вверх в очередной полярный день солнце, а мы сидели и неспешно вели философскую беседу.

. . .

Однако, как и всё хорошее, праздник должен был закончиться, для нас он закончился аккурат в момент Гошиного утреннего пробуждения, - мы разминулись у входа в палатку. Моё же «утро» настало спустя добрых 5-6 часов, к тому времени солнышко уже порядком нагрело воздух и мысль об оздоровительных водных процедурах казалась не такой уж и авантюрой.

Купание в ручье доставило особое удовольствие – быстрое течение подхватывало тебя и выносило в Баренцево моря, что сразу же ощущалось по разнице в температуре (термометр у штурмана Коли Гриба - Сергея Леонтьева показывал 16 в ручье и 13 в море, хотя, субъективно, можно было предположить, что вода теплее). А какой кайф был попить, сидя в ручье, холодное пиво!

Для большинства экспедиционеров этот день был полноценной днёвкой, поэтому ребята успели и погулять и искупаться и пофотографироваться, Гоша же ещё и порыбачил, порадовав нас изрядным уловом форели. Тем временем, наш проводник Константин скомандовал на старт, так как в планах на вечер была переброска на мыс Муста-Тунтури. Добудившись до Валерки и собрав себя в кулак, нам всем удалось достаточно организованно стартовать. Посетив по дороге самую северную полевую типографию, в которой, судя по надписи на мемориальной табличке, бывали многие известные писатели и журналисты военных лет, включая К.Симонова, мы отдали долг терпению и мужеству большой семьи реставраторов-энтузиастов, живущей в палаточном лагере вблизи дороги. Особое любопытство вызывало то обстоятельство, что реставрация, по сути, состояла в полном разборе этого каменного сооружения и строительстве его заново, на что по замыслам реставраторов должно уйти несколько лет работы.

Без особых приключений пройдя очередную передвижную пограничную заставу и порадовав погранцов парочкой сунутых под полой пузырей и куревом, мы отправились дальше к перевалу, за которым начиналась территория, бывшая в годы ВОВ захваченной немцами.

Самой разительной приметой при въезде в зону немецкой оккупации были дороги – складывалось такое впечатление, что захваченный клочок земли они обустраивали с очень далеким прицелом, настолько качественно и аккуратно были выполнены дорожно-строительные работы. Отсыпка, фундамент, ровное покрытие – все говорило о том, что делалось все «для себя» и не на один год! Хотя, может быть все было проще – просто иначе они работать не умели и не могли… Наслаждаясь дорогами после трясучих гравийных грейдеров побережья Баренцева моря, ублажая свои взоры картиной садящегося за хребет, прямо по ходу нашего движения, солнца, мы двигались вперед к месту ночевки на мысе Муста-Тунтури.

Погода, переменчивая по нескольку раз за каждые 2-3 часа, поражала нас своей капризностью, мягкий и тихий солнечный вечер сменился тревожной грозовыми облаками и порывами ветра белой ночью. Установка наших парусящих палаток немаленьких размеров в очередной раз превратилась в испытание смекалки и поиск камней подходящего размера, чтобы как следует прижать палатки к земле. Споро разбив лагерь, Константин организовал вылазку на вершину хребта, - опыт прошлого года подсказывал ему, что если погода позволяет сделать это сейчас, откладывать на следующий день нельзя. Кто-то остался в лагере готовить уху из пойманной накануне рыбы, мы же, одевшись потеплее, направились штурмовать горы. Думаю, что найти более удачное время было вряд ли возможно – спокойное безмолвие полярных сумерек, тишина закрытой со всех сторон хребтами горной лощины, грозные напоминания о войне, которые встречались на пути повсюду и дикая, суровая красота Севера…

Мы бродили несколько часов, рассматривая окопы, пулеметные гнёзда и землянки, поднялись на вершину хребта, с которого открывался потрясающей красоты вид на Баренцево море и, уже под утро, спустились обратно в лагерь, где нас ждала горячая ушица! Задор и бесшабашность предыдущего дня сменились торжественным спокойствием и подсознательным желанием не нарушать тишины и печального очарования этих мест. Скромно поужинав, мы все разбрелись по палаткам и только Грибник, который ещё бурлил днем рождения продолжал куражиться – сказав, что палатку ему ставить лениво, Коля лег спать под открытым небом, постелив, правда, на камни коврик.

День 24-й июля
Начался с хмурого и моросящего дождиком утра. Быстро собравшись и позавтракав, мы двинулись обратно в глубь материка – в этот день нам предстояло сделать бросок до города Ревды. Обратный путь, как известно, всегда кажется короче, и вот в обратной последовательности, все ускоряясь, мелькают знакомые виды и места: дорога к пограничному посту, меня в очередной раз прячут под мешки и рюкзаки на пол шишиги, обед в кафе, после которого наша группа уменьшается на пару машин (откалываются ребята из Заполярного), дорога на Мурманск и вот, наконец, уже и трасса М18, по которой мы спускаемся почти до самого Мончегорска и уходим на восток - на Ревду. Погода, тем временем, снова радует нас теплым солнцем, печальные чары Муста-Тунтури нас отпускают, а впереди - Ловозерье и, обещанная Костей, долгожданная баня в его родной Ревде!

Из достопримечательностей, встретившихся на пути, пожалуй, только потрясающих воображение размеров радиолокационный комплекс, виднеющийся на горизонте. Знающий про них немного Валерка говорит, что «немногие птицы долетят до середины его пучка излучения в пределах 400-500 метров от объекта». Городок с обслуживающим персоналом расположен в нескольких километрах от объекта и в стороне противоположной направлению излучения.

Рельеф местности радует нас весёлыми холмиками, болотца сменяются перелесками и вот, вскоре, на горизонте появляется долгожданная Ревда, лежащая прямо у подножия Ловозерского хребта. Оставив нас изучать ассортимент местного продуктового магазина, Константин, тем временем, отправляется на разведку в баню. Наши хотелки – хотелками, а учреждение то муниципальное, а не частное, поэтому требуется правильный подход. Спустя минут 15, Костя возвращается с победой – несмотря на женский день и окончания рабочего дня, баня нас ждёт. Пропустив вперед девушек, мы предвкушаем наступление своей очереди, попивая пиво и точа лясы перед баней. Ну вот, наконец, и долгожданный момент -первый раз за 8 дней горячая вода, мочалка, веники, жар парной и веселая компания уже сплоченных путешественников, неистово и одновременно самозабвенно хлещет друг друга вениками и мылится, обливается водой из ушат и весело фыркает. Чистые и веселые мы благодарили добрых тетушек-банщиц, отказывающихся взять даже благодарственный полтинник сверх тарифа! Прыгнув в машины, мы вновь устремляемся в путь за нашим проводником, который ведет нас одному ему известными тропами в горы Ловозерья.

Выход в горы через черное крыльцо начинался с въезда в гаражный кооператив…где, попетляв немножко между гаражами, дорога уходила вправо, в лесок и каждые следующие сто метров все больше удаляли нас от цивилизации и Ревды и возвращали в лоно дикой природы. Всего через 20-30 минут после того как мы покинули Ревду, мы уже были на месте очередного лагеря, который, снова радовал нас своим расположением и открывающимися видами.

Собрав дрова для костра в скудных зарослях березовых кустов и поужинав, мы опять оказываемся перед ставшей уже привычной дилеммой – либо ложится спать, чтобы отдохнуть перед очередным днём экспедиции, либо остаться с тем, что бы не пропустить душевный ночной костер, сменяющиеся краски зари, далекую перспективу подсвеченных сбоку солнышком Хибин, находящихся от нас в 30-40 километрах и многое другое, витающее в воздухе и делающее этот миг особенным и исключительным! С каждым новым днем пути этот выбор становился все острее и острее и зачастую, делали мы его уже не сознательно, а инстинктивно. Тем временем, день месяца июля 24-й давно закончился и уступил место дню следующему…

25-го июля,
на который по планам Константина было запланировано прохождение четырех километровых вершин Ловозерского массива. Утро этого дня было ознаменовано эмоциональным и жарким спором между Гошей и мной, предметом которого стали отличия в наших музыкальных пристрастиях, обостренные тем обстоятельством, что музыкальная подборка в нашем экипаже не отличалась большим разнообразием, а крутил я её уже более недели. Справедливости ради надо отметить, что это был единственный спор, произошедший между нами за все время. Тем временем, с шишиги был дан сигнал к старту и, поделенная на две группы экспедиция отправилась в горы. Наше деление же было обусловлено тем, что на покорение вершин и спуск с них Константин брал только наиболее подготовленные в техническом отношении экипажи, в число которых попали две белорусские машины и мы с Гизатулиными. На самом деле оказалось, что ничего особенно сложного в техническом отношении данный штурм не представлял и сложности нас поджидали только на спуске. С высоты в 1 километр, с вершины хребта открывались уникальные виды: с одной стороны (на восток) на Ловозерские тундры, а с другой – на массив Хибин.

Вдоволь нафотографировавшись, поиграв в снежки остатками прошлогоднего снега, местами сохранившегося на северных склонах и покидав камушки в ущелье, мы приступили к спуску. Именно в этот момент я стал судорожно вспоминать все тонкости управляемого спуска на сыпучей поверхности, требующей минимум резких манипуляций с тормозом. Временами креномер показывал запредельные и ранее никогда не испытанные 20-25 градусов. Так, ползя по большей части на 1-й пониженной скорости, мы спускались вниз, покуда на нашем пути не оказался участок, похожий на русло ручья. На участке, похожем на ендову, буханка Грибника, имеющая наименьшие ходы подвески, периодически пыталась изобразить диагональное вывешивание, а в одном месте даже застряла, попугивая нас переливающимся из заливной горловины бензином. Преодолев это препятствие и, уже спустившись до лесного пояса, Коля был вынужден констатировать одновременную кончину ШРУСа и потерю пружины, выскочившей во время экстремального спуска. Случился незапланированный пит-стоп, Костя и Грибник отправились на поиски пружины (и нашли таки её!), Сережа (штурман Грибника) занялся заменой ШРУСа, а мы, помогая Сереже чем могли, устроили себе сиесту.

После ремонта мы встретили остальных участников экспедиции и продолжили движение вдоль подножья Ловозерского хребта по трассе известной как Тысяча ручьев, из-за воистину огромного числа ручейков, ручьев и речушек, пересекающих дорогу.

Константин, правда, заметил, что из-за жаркого засушливого лета, мы не видим и половины того, что могли бы увидеть, а то что мы видим в несколько раз мельче чем должно быть на самом деле. Тем не менее, дорога эта все равно запомнилась нам своей живописностью и журчанием! Ещё эта дорога запомнилась мне заменой колеса на шишиге, в которой мы все приняли участие. После насаживания шишигиного колеса на ступицу, а в особенности после установки проколотого колеса на заднюю дверь, я понял, что наши 35-е бублики, это просто баранки по сравнению с настоящими КОЛЕСАМИ (не представляю, правда, как менять шишигино колесо в болоте…).
Лагерь этого дня встретил нас воссоединившимися с нами по случаю пятницы двумя экипажами, покинувшими нас до нашего броска на Баренцево море. Зажигал среди них, как вы наверное уже догадались, Толя Еремеев, приехавший на этот раз уже пассажиром. Это было, наверное, самым неудачным местом ночевки, избалованные представлявшейся до этого всюду возможностью купаться мы пытались найти место для купания и здесь, но кроме болот и заболоченных прудов к которым и подойти то требовалась сноровка и осторожность, нам ничего найти не удалось. Тем временем, незаметно один день сменил другой и вот уже наступило утро следующего,

26-го июля
дня, за который нам предстояло добраться до города Кировска и дальше направиться в Хибины. Справедливости ради хочу сказать, что кроме встретившихся нам по пути туристов (нормальных таких туристов, с рюкзаками, ковриками, прилично экипированных…), которые несли с собой ш к о л ь н у ю п а р т у до самого момента нашего въезда в Хибины ничего интересного по пути не происходило – мы долго ехали по достаточно однообразной, пыльно-песчаной дороге, а затем по асфальту до Кировска. В Кировске, отбившись от остальной группы в момент выезда в Хибины (я фотографировался у подъемника) мы, волею случая, снова оказались вместе с Толей, вернее с тем экипажем, с которым он теперь ехал на заднем сиденье. Взяв на себя в очередной раз роль проводника, бежевый УАЗик стремительно понесся вперед, периодически из него высовывалась Толина рука с рыбьим хвостом, для того чтобы дланью указующей направить нас вслед за ними (видимо на тот случай, если УАЗик мы из виду потеряем, а Толина рука будет ещё видна). Как бы то ни было, очередная попытка "Сусанина" бесславно провалилась и нам снова пришлось дозваниваться до Константина, чтобы он нам объяснил, куда надо ехать на самом деле.

Хибины встретили нас суровой красотой старых гор. Ущелье по которому мы ехали изобиловало туристами и детьми, с лагерями разбитыми подчас прямо у дороги. Мы же продолжали движение дальше к конечной точке нашего дневного марша – базе МЧС, напротив которой мы и разбили свой лагерь.

Для справки - Хибинское ущелье официально открыто для туристов только с середины июня – до этого времени там полярная зима. На базе МЧС была банька, причем правильная русская банька да и стоящая, притом, прямо на берегу горной речки. Гоша и, по-моему, Сашка с Валеркой пошли, а я в тот вечер решил отсыпаться и… никуда не пошел.

День 27-го июля
Начался с хорошей погоды и воодушевляющих планов. Для начала мы отправились дальше вглубь ущелья в озерный край потрясающей красоты (известный по Арктик-трофи, как "Затерянный мир"). Искупавшись и покуражившись (мы с Сашкой решили испробовать его УАЗ в качестве амфибии, но вовремя почувствовали когда дно резко пошло вниз) мы познакомились лишь с краешком этого заповедного уголка Хибин.

Затем мы отправились к спрятавшемуся в горной лощине водопаду, у которого все опять стали неистово щелкать фотозатворами, настолько там было живописно и красиво, у водопадика, кстати, получилась одна мне очень нравящаяся фотка, ну вы сами поймете какая…

Гуляли мы, однако, не долго и вскоре, собравшись и сложившись мы выдвинулись на старт следующего марш-броска – на сей раз нам предстояло преодолеть около 150км отделяющих нас от побережья Белого моря. Длинный шоссейный перегон был, тем не менее, снова сдобрен отменным купанием в торфяном озере, показанном нам местными ребятами. К вечеру, миновав Кандалакшу и Варзугу, экспедиция расположилась лагерем на мысе Корабль, - заключительной точке нашего путешествия. Для стоянки было выбрано красивое место метрах в 150 от прилива, на берегу ручья, несущего свои красные от песчаника воды в Белое море. Как и много раз до этого за предыдущие дни, мы были снова охвачены суровой величественностью окружающей нас природы, и если бы не комар, то можно было бы сколь угодно долго любоваться безбрежным морем, песчаным берегом с красивыми сосновыми лесами и далеким, холодным небом.

По-видимому, усталость, брала своё, поэтому в этот вечер без особой развлекательной программы почти все полегли спать рано, - на следующий день была назначена днёвка, поэтому можно было ни куда не торопиться, выспавшись от души. Утро следующего дня

28-го июля
разбудило нас появлением на горизонте группы шведских любителей покорения бездорожья, которые ненадолго остановились у нашего лагеря для обмена информацией с Константином. Днем ребята организовали вылазку по побережью в поисках аметистовых жил, я же решил устроить доскональную ревизию Тойоты, чувствуя, что это единственный шанс для обстоятельного осмотра. Осмотр, как и ожидалось, подтвердил часть моих опасений и, с помощью присоединившегося ко мне Гоши, я занялся заменой сальника полуоси заднего моста.

Отдельного описания заслуживает купание в Белом море. Каменисто-песчаный берег в этом месте был очень отлог и мелок, поэтому, для того, чтобы искупаться нам приходилось уходить вглубь на метров 50-70, прежде чем можно было действительно плыть не опасаясь ушибиться коленкой о камень. Как бы жарко не было, но вода, в особенности там, где было поглубже была, наверное, не теплее 15-16 градусов поэтому, полотенце мы всякий раз стремились оставить как можно ближе к воде. Тут поджидала следующая опасность: если время купания совпадало с приливом, то за время купания можно было либо лишиться полотенца, либо найти его наполовину мокрым, если же купание приходилось на отлив, то до полотенца все равно приходилось немало пошлёпать ножками!

Ещё одним знаменательным событием этого дня стало приготовление и поедание ухи из сёмги, ставшее культовым событием дня. Благодаря фантазии и выдумке Грибника праздничный стол получился не только вкусным, но и колоритно-самобытным.

Мягкий вечер наступил незаметно и, дружно поев Гошину кашу, мы сидели у костерка. Солнце спряталось за сосновый лесок за нашими спинами, под боком журчал ручей, перед нами расстилалась безбрежная гладь беломорья, но почему-то на душе не было спокойствия, а была какое-то необъяснимое волнение и тяга отправиться в обратный путь. Может статься, что переизбыток эмоций и усталость начали брать своё, а может это довлело осознание того, что впереди лежали почти 2 тысячи километров обратной дороги, которую нужно было преодолеть уже с учетом тех нагрузок, которые вынесли мы и наши боевые машины. Как бы то ни было, но вопрос с датой отъезда назрел и требовал решения, хотя бы для того, чтобы определится и настроится на это внутренне. В этот момент, неожиданно решительно и веско высказался всегда спокойный и уравновешенный Гоша: «…Когда? Да вчера ещё надо было валить отсюда!...» Сашка же наоборот, казалось меньше всех хотел уезжать, но устроившее всех решение всё же было сделано – отъезд был запланирован на вечер следующего дня. Решение же выехать вечером объяснялось тем, что на утро была намечена прогулка по песчаной отмели и поездка в древне-поморское село Кузомень.

День 29-й,
месяца июля, он же заключительный день Кольской части экспедиции Хмурым облачным своим утром только укрепил в нас уверенность в своевременности отъезда. Тем не менее, поездка по отсушке, как её называют на побережье Белого моря, была действительно захватывающим и интересным делом. Гоняя и дурачась, фотографируясь на фоне сухопутных кораблей и морских тракторов мы добрались до села Кузомень, села в буквальном смысле слова, стоящего на песке.

Честно говоря, для нас, - детей цивилизации, к тому же привыкших к более мягкому климату, было трудно понять, как и чем люди живут на этом краю света, без какого либо регулярного сообщения, в домах на песке, среди редких сосенок, пробивающихся из песка, с песком на зубах, в волосах и во всем, что сопровождает их жизнь. Да что там, и после конца своего, находятся они во власти песка, который переносит могильные бугорки, словно дюны, с одного места на другое…Село это иначе известно своим «гуляющим» кладбищем.

Погуляв по гуляющим пескам, мы направились дальше в сторону Кузомени – некогда богатого рыбными промыслами села, история которого ведётся с 17-века. Кузомень нас действительно порадовала и новыми кирпичными домиками, появившимися в селе и новой деревянной церковью, расположившейся рядом с церковью 17-века, пускай не такой нарядной и пропорциональной, как её пра-родительница, но всё же дающей повод для веры в будущее возрождение села и его традиций. На центральной площади мы сделали на прощанье снимок, на котором запечатлели всех участников экспедиции, дошедших до заключительного этапа.

Вернувшись по грунтовке в лагерь мы быстро сложились, ибо теперь уже начался обратный отсчёт и стали ждать возвращения всех остальных экспедиционеров для прощания. Дождавшись всех во главе с Константином, мы своим отъездом спровоцировали досрочное проведение торжественной процедуры награждения и вручения подарков – нам достались грамоты и памятные сувениры и, что намного важнее – новые надежные друзья.

И вот уже заведены двигатели и под прощальное бибикание, наши два экипажа первыми начинают путь на юг, длиной в 1900км. Выехав вечером 29-го числа, мы собирались оторваться на сколько хватит сил на юг с тем, чтобы сделать задел и уменьшить пробег следующих двух дней пути. Как только мы выехали на дорогу, начался дождик, который, впрочем, никого не расстраивает и воспринимается как хорошее предзнаменование. Отмахав первые 80 км, мы по Костиной наводке заезжаем в городок Варзугу, где находим маму и дочку, занимающихся промыслом сувенирных изделий и, скупив у них пол-лавки, но отказавшись от чая, которым радушные хозяйки хотели нас напоить, продолжаем наш путь, - времени уже много, а нам ещё надо много успеть. Проскочив через Кандалакшу и поужинав в придорожном кафе, мы ломимся дальше и дальше, уверенно держа крейсерские (они же и максимальные) 80км/ч по трассе М18 Мурманск-С.-Петербург. И только оставив позади табличку «Добро пожаловать в республику Карелию» и, отъехав 300 километров от лагеря, мы даем себе возможность расслабиться, десантировавшись на лесную вырубку, на которой уже через 5 минут появляются две палатки, которые мы, кажется можем поставить уже с завязанными глазами.

30-е июля
Мы пытаемся продолжить движение теми же агрессивными темпами, которыми мы его начали предыдущим вечером. С огромной скоростью, но в обратном порядке одна климатическая зона сменяет другую, меняются растительность, ландшафт, названия населенных пунктов, заметнее становится наступление вечера. Без каких-либо достойных упоминания приключений, разок искупавшись в реке Свирь и пообедав под Петрозаводском, к ночи мы бросаем якорь в Лодейнопольском районе, близ Ладоги, отмахав за день ещё около 800км.

31-е июля, он же заключительный день Приключения
Прошел весело и непринужденно. Отдавая дань сложившейся уже за предыдущие две недели традиции, мы не упускаем возможности искупаться в районе Киришей. Ещё 50 километров и вот, мы уже на трассе Питер-Москва. Мы с Сашкой и Валеркой ловим себя одновременно на забавном ощущении – до Москвы ещё добрых 600 вёрст, однако, нам уже кажется, что мы уже практически приехали. Как же это разительно отличается от выезда с Тосненских Болот всего за год до этого, - тогда это расстояние казалось огромным, а теперь к нему совсем другое отношение, да и дорога воспринимается чуть ли не родной и знакомой до слёз! Миновав Новгород, когда до дома остается уже каких-то там 500км, мы начинаем замечать в себе все усиливающееся стремление поскорее доехать до дома, звучавшие ещё пару часов назад мысли про очередное купание уже забыты, да что там, мы так увлекаемся, что еле останавливаемся на обед где-то на подъездах к Твери. Выехав же на объездную вокруг Твери, меня охватывает ощущение, что я возвращаюсь в Москву со своей дачи, находящейся в 9 км от кольцевой дороги… Сколько же мы раз уже съездили в Тверь на разные соревнования ?

Ну вот, наконец, и МКАД. Ставшее уже традиционным место для скупого мужского прощания и слов, которые не способны вместить и десятой части того, чем хочется поделиться на прощанье!
- Сашка, вы с Валеркой на Запад ?
- Да, Колич
- Ну, а нам с Гошкой, - на Восток!
- Поехали ...